Никогда еще коммунизм не был так близок, как в 1921 году. Подробнее - в рубрике Бориса Бейлина "Что почём?" на радио "Вести ФМ".Государство было фактически разрушено. Население сидело на продовольственных карточках. Процветал натуральный обмен. Денег в стране было море, причем самых разных. Миллионы царских бумажных рублей, миллиарды "керенок" Временного правительства, триллионы советских "пятаковок", оставшихся от Гражданской войны, квадриллионы закавказских рублей и множество других. Какое-то время принимали даже "донскую валюту" белых правительств. Причем все эти деньги не стоили ничего. Их смело можно было отменить, начав жить с чистого листа, или вовсе обходится карточками. Но ленинское правительство решило не вводить безденежный коммунизм, а строить социализм с помощью НЭПа. А для этого нужна была стабильная финансовая система. Предстояла первая деноминация. С января 1922 года любые старые деньги обменивали на новые советские рубли по курсу 10 тысяч к одному. Но парадокс - денег от этого меньше не стало. Инфляция не хотела останавливаться. Тогда решили провести вторую деноминацию. Рубль 1923 года приравняли к ста рублям 1922 и, соответственно, к миллиону старых рублей. Но и эта мера не помогла. Во время третей деноминации один рубль 1924 года обменивали на 50 тысяч рублей 1923 или на 50 миллиардов царских рублей, "керенок" или "пятаковок". И тут ситуация стабилизировалась. Новые рубли были даже как бы обеспечены золотом, хотя, конечно, поменять их на золото в госструктурах было нельзя. Зато появились серебряные монеты: рубли с рабочим и колхозником, полтинники с кузнецом, 20-, 15- и 10-копеечные монеты, тоже из серебра. Правительство, правда, быстро опомнилось и уже через пару лет стало чеканить монету из никеля. Еще при первой деноминации в 1922 году была введена и параллельная валюта - червонец. По замыслу она должна была быть строго обеспечена золотом. Но никаких обязательств по обмену на драгметаллы власти на себя не брали. Настоящие золотые монеты (с сеятелем) тоже выпустили. Но правительство использовало их во внешней торговле, и внутри страны таких денег фактически не было. Власти сами определяли курс бумажного червонца. В 1922 году за него давали 12 тысяч рублей. Твердый курс 1 к 10 установился только после третьей деноминации. Червонец стал обыкновенной рублевой десяткой и в таком качестве просуществовал вплоть до 1947 года. В результате денежной реформы 20-х годов страна практически вернулась к привычному, дореволюционному формату цен. Вот слова Шарика из булгаковского "Собачьего сердца": "Машинисточка получает по девятому разряду четыре с половиной червонца". То есть 45 рублей в месяц (чуть меньше средней зарплаты). В столовой обед из двух блюд - 40 копеек. В ресторане порция грибов с соусом пикан - 3 рубля 75 копеек. Краковская колбаса - рубль сорок. Трамвайный билет туда и обратно - 16 копеек. Хороший ошейник - 8 рублей. Правда, в конце 20-х цены вновь резко пошли вверх. НЭП был свернут, товары начали пропадать, а вскоре в стране вновь ввели карточную систему.