В 1918 году в России сложилась своеобразная денежная система: бумажные деньги печатали все: и красные, и белые, и зеленые, и национальные правительства бывших окраин. Подробнее - в рубрике Бориса Бейлина "Что почём?" на радио "Вести ФМ".Объем выпускаемых денег зависел от двух факторов: во-первых, от количества печатных станков, во-вторых от степени наглости того или иного эмиссионного центра. Большевики по всем показателям превосходили белых. Они спокойно печатали "керенки", то есть дензнаки временного правительства, даже не меняя их дизайн. В свою очередь генерал Деникин, по свидетельству очевидцев, проявлял странную для Гражданской войны бережливость, отказываясь бесконтрольно печатать купюры и поднимать добровольцам жалование. К примеру, в 1918 году белые офицеры получали триста рублей в месяц, а в Советской России к тому времени средняя зарплата была вдвое выше. Интересно, что и по ту, и по другую сторону фронта ходили одни и те же деньги - "керенки" и старые царские рубли. А параллельно с ними существовали советские, так называемые "пятаковки" (по имени управляющего Госбанком), и белые донские деньги, а также множество других. Все эти валюты были ничем не обеспечены. Их взаимный обменный курс складывался стихийно. Часто он составлял для удобства один к одному. Так, меняли советский "пятаковский" рубль на белый донской. Дефицит денег у белых и их изобилие у красных приводили к курьезам. Разведка добровольцев выясняла, когда красные платят солдатам жалование. На следующий день следовала атака белых. Как вспоминал князь Евгений Трубецкой, война становилась чем-то вроде охоты за пушным зверем. Сам Антон Деникин заявлял, что не будет платить офицерам больше, советуя им обирать мертвых большевиков. "Это их законное право, - говорил Деникин, - пускай себе берут". Трубецкой в своих воспоминаниях приводит беседу с одним из белых генералов. Тот выступал категорически против изъятия советских денег на Юге России. "Помилуйте, - возмущался генерал, - ведь этак мы уничтожим всю лихость атак, сколькие живут надеждой снять керенки с трупа". Но единая валюта у белых все же появилась. В 1919 году билеты казначейства Главного командования Вооруженными силами на Юге России, а затем в 1920 в Крыму выпустили казначейские билеты Государства Российского. Сразу 255 миллиардов рублей, естественно, ничем не обеспеченных. Цены на полуострове тут же выросли. В Крыму продукты оказались номинально в четыре раза дороже, чем в Советской России. Теперь немного о ценах. В 1918 году в Одессе, где уже высадились французы, снять комнату стоило триста рублей - царскими или "керенками". Нормальный обед с хлебом и колбасой обходился в 50 рублей - в 1000 раз дороже, чем до революции. Булка белого хлеба - 7 рублей. Правда, в то же время в Екатеринодаре обед стоил 5 рублей, а батон хлеба всего рубль. И это при средних зарплатах в 300-400 рублей в месяц. В 1919 году объем денежной массы резко вырос, и цены на товары, естественно, изменились на порядок. В 1920 году был новый всплеск уже не инфляции, а гиперинфляции. Интересно, что после победы в Гражданской войне советские власти какое-то время не изымали деньги белых правительств из обращения, принимая их в качестве законного средства оплаты.