2011 год запомнился несколькими яркими отечественными романами, которые подвели итоги первого десятилетия XXI века, и переводом ряда иностранных бестселлеров. О самых ярких книгах года расскажет обозреватель "Вестей ФМ" Антон Долин. Начинался год с русской литературы - ей и закончится. Многие живые классики выступили в привычном репертуаре, не снискав рекордных лавров, но все-таки порадовав своих постоянных читателей: это и мистик Юрий Мамлеев с "Империей духа", и необъяснимо плодовитый Дмитрий Быков с "Остромовым, или Учеником чародея", и Людмила Улицкая с "Зеленым шатром". Необычным образом выступил автор, всю жизнь балансирующий на узкой грани между литературой и современным искусством, - Павел Пепперштейн с "Пражской ночью": впрочем, по-прежнему это нетривиальное чтение не для всех. А вот Захар Прилепин выступил с одним из самых внятных, простых и личных своих романов - "Черной обезьяной", смысл заглавия которого прокомментировал в нашем эфире: "В названии "Черная обезьяна" есть прямая аллюзия к "Черному человеку" Есенина. Я попытался взрастить этого "черного человека" заранее, чтобы он не пришел ко мне в трудный момент, а пришел тогда, когда мне хорошо, весело и я полон сил. Пытался взрастить его и сразу убить его. Фобии есть, они есть в голове у каждого мужчины". Прилепин - один из главных литературных героев года: он и близок к политике, и понятен читателю, и искренен, и драматичен. Хотя и Виктор Пелевин, дежурно выступивший в декабре с новым романом под названием "S.N.U.F.F.", оказался провидцем: как минимум тема контрацептивов, ярко заявленная в футурологически-эротической антиутопии писателя, выстрелила самым неожиданным образом. Но почему-то в праздничные дни хочется вспомнить не только тех, кто угадал и передал точный срез нашей неуютной реальности, но и тех, кому удалось от нее ускользнуть или, еще лучше, что-то важное ей противопоставить. Тут на первом месте - филолог и сценарист Денис Осокин, чьи скромно изданные "Овсянки" - отнюдь не книга по мотивам фильма, а самобытная, сочная и необычная проза, живая и современная мифология, остроумная и поэтичная. Незамеченным оказался и амбициозный, хоть и небольшой, роман в стихах Марии Рыбаковой "Гнедич" - о переводчике "Илиады"; тоже книга, мягко говоря, необычная. Наконец, в той же нейтральной зоне между поэзией и прозой - "Триптих" Саши Соколова - возвращение выдающегося литератора к практике после долгого простоя. Возвращаясь к актуальности, стоит хотя бы перечислить важнейшие биографии, написанные и изданные в 2011 году. Это компилятивный юбилейный ЖЗЛ от литературного критика Льва Данилкина "Юрий Гагарин", это книга о Григории Перельмане от Маши Гессен, а также свежие и по-прежнему популярные биографии Стива Джобса - разумеется, переводная, - и Алексея Навального - естественно, наша. Ну, а теперь - к литературе заграничной. Здесь и первые переводы таинственной нобелевской лауреатки Герты Мюллер - "Качели дыхания", и двухтомный "Тысяча невестьсот восемьдесят четыре" от обожаемого в России японца Харуки Мураками, и долгожданная фундаментальная "Свобода" Джонатана Франзена, уже названная великим американским романом, и получившая заслуженную Гонкуровскую премию, "Карта и территория" Мишеля Уэльбека, и лауреат одного из прошлых "Гонкуров" - скандальные "Благоволительницы" Джонатана Литтела, и, конечно, новый Умберто Эко, "Пражское кладбище", скандальную репутацию которой в нашем эфире прокомментировала переводчица Елена Костюкович: "Слова римского раввина, которые прошли бы абсолютно незаметно, малозначительная газетка напечала что-то вроде "зря он так сильно цитирует в романе "Протоколы сионских мудрецов". И эти слова раввина, усиленные теми, кто уже их перепечатывал, дали, по меньшей мере, сто тысяч экземпляров, проданных дополнительно. Нужно поблагодарить раввина за его скандальный характер". Чего с таким богатством и великолепием ожидать в 2012 году, пожалуй, не вполне ясно. Наверное, переводов и изданий нобелевского лауреата 2011 года - шведского поэта Томаса Транстремера. А к концу года - опять нового Пелевина. Это как минимум.