"Одиссея" – новый эпический боевик Кристофера Нолана примечателен не только смелым прочтением поэмы Гомера, но и саундтреком, который создал Людвиг Йоранссон. Композитор задействовал точные копии античных инструментов, вокальные партии и даже индустриальные элементы. Что из этого вышло, выяснил Станислав Анисимов. С самого начала работы над музыкой к фильму "Одиссея" Кристофер Нолан поставил одно важное и принципиальное условие: не использовать оркестр. Ведь оркестров тогда попросту не существовало – объяснял свою идею режиссер. Шведский композитор Людвиг Йоранссон принял это как вызов. "Я отказался от стандартного голливудского звучания, это помогло подчеркнуть сумрачную и суровую атмосферу фильма", – пояснил композитор Людвиг Йоранссон. Поскольку действие картины разворачивается в бронзовом веке, Кристофер Нолан предложил сделать бронзу одной из основ музыкального звучания всего фильма. Композитор арендовал 35 бронзовых гонгов разных размеров и экспериментировал с ними. Авлос – древнегреческий духовой язычковый музыкальный инструмент, ставший одним из главных символов античной музыкальной культуры, также звучит на записи. Он похож на современный гобой или волынку. А вот за эмоциональные моменты фильма в закадровой музыке отвечали вокальные партии. Они заменили классический древнегреческий хор и создали интимную, но в то же время пугающую атмосферу. "Я хотел разрушить кинематографический образ Эллады, устоявшийся в жанре "пеплум". Я настаивал, чтобы картина не только визуально отражала дух эпохи, но и звучала соответствующе", – сказал режиссер Кристофер Нолан. Поскольку "Одиссея" веками существовала как устный эпос, роль вокала в фильме особая. Трек на финальных титрах When I'm Home – "Когда я дома" – это уникальный случай, так как Кристофер Нолан впервые в своей карьере официально выступил соавтором текста. Вокальные партии в этой композиции разделили между собой Трэвис Скотт и Джеймс Блейк, а музыку спродюсировал Людвиг Йоранссон.