"Прокофьев – наш!" – фестиваль, посвященный 135-летию со дня рождения композитора, продолжил "Огненный ангел". Опера Сергея Прокофьева в постановке Дэвида Фримана – одна из самых сложных постановок в репертуаре Мариинского театра. В сумеречную атмосферу Средневековья погрузилась Дженнет Арльт. "Экстремальная опера", – говорят про нее артисты. Елена Стихина погружается в образ безумной Ренаты задолго до выхода на сцену. Эта партия требует одержимости. Ярость, страх, надежда, отчаяние – все эмоции через край. "Очень сложно проникнуться образом, потому что у нее совершенно демоническое начало, и она очень глубокая женщина. У нее большие и очень быстрые перепады настроения, и точно такие же перепады в музыке. То есть технически, например, ее спеть непросто: она поет внизу, потом наверху, потом опять внизу; то тихо, то громко – очень много переключений", – прокомментировала солистка Мариинского театра Елена Стихина. Действие происходит в Германии XVI века на фоне инквизиции, религиозного фанатизма и интереса к мистике. Странствующий рыцарь Рупрехт влюблен в Ренату. Девушке всюду мерещатся демоны. Находясь во власти своих галлюцинаций, она ищет некоего Огненного ангела. Сюжет закручивается в вихрь мистических поисков: герои встречаются с алхимиками, Фаустом и Мефистофелем, изучают черную магию. История о том, как любовь превращается в помешательство, а реальность – в наваждение. "Довольно сложная драматургия, тематика тяжелая. И вообще, опера, как вам сказать, больше похожа на хэви-метал настоящий. Мрачная штука", – отметил солист Мариинского театра, заслуженный артист России Евгений Никитин. "Огненного ангела" поставили в Мариинке в 1991 году. Режиссер Дэвид Фриман, приверженец "театра телесности", добавил в спектакль безмолвных белых существ. Теперь и зритель знает: инфернальные духи и демоны – не выдумки сумасшедшей Ренаты, они действительно вместе с ней, в одной комнате. Декорации отсылают к немецкому киноэкспрессионизму: гротескные изображения домов, зловещие тени, зияющие черные окна. Режиссер Дэвид Фриман поместил оперу в атмосферу старого немого хоррора. Сценография, музыка и свет работают на одно – показать, как человек, погружаясь в пучину безумия, постепенно теряет себя. Опера в Мариинском стала сенсацией. Чертовщина, религиозный экстаз и нагота на сцене шокировали зрителей. "Это был культурный шок и взрыв, потому что таких спектаклей у нас не было – таких острых, специфических, спектаклей, которые, будем так говорить, внушали иную эстетику, нежели мы привыкли в таком традиционном русском театре", – подчеркнул режиссер возобновления Юрий Лаптев. У Прокофьева репутация "солнечного" композитора. "Огненный ангел" в его наследии стоит особняком: здесь нет места свету и радости. Понять масштаб автора – значит знать все грани его творчества, и этому посвящен фестиваль Прокофьева в Большом театре.