И не спроста Владимир Высоцкий пел про Михаила Шемякина: "А друг мой – гений всех времен, безумец и повеса; когда бывал в сознанье он, седлал хромого беса". Затея Шемякина граничит с безрассудством как любая одержимость: она имела начало, но не может иметь завершения. Нескончаемый процесс сбора и систематизации того, что создано художниками всех времен и народов, наверное, может свести с ума. Но как велика радость узнавания, восторг от сознания того, как похоже люди мыслят – они мыслят схожими образами. Во французском замке Шамуссо, там у Шемякина лаборатория, в сущности, куется надежда на то, что мир имеет шанс выжить. Люди не рассорятся окончательно из‑за различий в государственном устройстве. Выставка "Книги не для чтения", как и весь раздел воображаемого музея, посвященный книге, имеет особенный вес. Поскольку книга не шар, квадрат, голова или рука, это одновременно и форма, и содержание, и в любом сообществе, и в любую эпоху. Беседуем с Ольгой Анатольевной Сазоновой, руководителем Центра Михаила Шемякина в Санкт-Петербурге.