Режиссер Олег Долин, вы заметили, сказал: это разговор о вражде и о гневе, который побуждает людей на убийство других людей. И Анатолий Эфрос, который полвека назад репетировал на Таганке "Ромео и Джульетту", писал, что это не романтическая поэма, а протест против ненависти и насилия. Нам либо довериться мастерам театра, либо составить собственный взгляд на то, что Ромео и Джульетта – ребята простодушные, как все подростки. Их семьи враждуют, а когда, почему началась вражда? А Бог ее знает. Существует версия, что Капулетти – гвельфы, сторонники Папы Римского, а Монтекки – гибеллины, верные подданные Священной Римской империи. Они, как известно, смертельно враждовали, то есть вражда политическая. Шекспир ничего не объясняет. И влюбленные ничего не понимают и принимают эту вражду, ну примерно как стихийное бедствие, как ураган, от которого надо прятаться. И вот они прячутся, оставаясь детьми. Прячутся на стройке, здесь, в Театре имени Вахтангова, и до последнего вздоха остаются невероятно трогательными. С этим настроением я и начинал разговор с Полиной Рафеевой – с Джульеттой.