СТИЛЛАВИН: Михаил Леонтьев у нас сегодня в гостях. Мы сегодня подводим итоги года уходящего. Михаил Владимирович Леонтьев, наш добрый друг.   ЛЕОНТЬЕВ: А чего это он добрый?   СТИЛЛАВИН: Нет, нам-то вы добрый. Эти вы дяде Сэму, понимаешь, палки вставляете.   ЛЕОНТЬЕВ: Да и дядя, в общем, не жаловался.   ПАСТУХОВ: Предлагаю разогреться загореленьким. Вот задают вопрос на форуме. Михаил Владимирович, как вы можете оценить первый год президентства Обамы?   СТИЛЛАВИН: Сюда же присовокупим премию Нобелевскую.   ПАСТУХОВ: И как вы расцениваете американо-российские отношения с его приходом. Вроде как, с одной стороны, военная поддержка Грузии, ПРО в Европе и прочее.   СТИЛЛАВИН: Ну давайте начнем с Нобелевской премии.   ЛЕОНТЬЕВ: Ну, если с Нобелевской премии, собственно это единственный серьезный такой прокол, который можно поставить в вину Обаме, ну потому что как бы чувства юмора у человека не хватило. Был бы он так талантлив, как подозревают некоторые, он бы сказал, что, ребята, я ценю шутку, извините┘   КОЛОСОВА: Ну как это можно представить, чтобы кто-нибудь мог бы так сказать при вручении Нобелевской премии?   ЛЕОНТЬЕВ: Ну вообще Нобелевская премия мира на самом деле до сих пор была просто позором, потому что нету поджигателей войн, террористов крупных, которых бы не удостоили этой премии. Еще остались несколько, но многие получили, то есть товарищи просто великолепные совершенно являются лауреатами премии. Абсолютно ангажированная, про нее много разных гадостей говорили.   СТИЛЛАВИН: Ну а кто там, в этом ряду?   ЛЕОНТЬЕВ: Ну как? Бегин с Саддатом. Война идет спокойно. Рабин, Перес, Арафат┘   СТИЛЛАВИН: Это про евреев вы?   ЛЕОНТЬЕВ: Ну хотя бы. Там много┘ Ну, хорошие там люди. Там есть либо такой гуманист типа матери Терезы, ну совсем вот не прикопаешься. Либо какая-нибудь такая уже совершенно капитальная гнида и поджигатель войны. Горбачев тоже. Ну я понимаю, кому-то понравилось, но некоторым не очень. Здесь все понятно, это банально, что она ангажирована. А Обама - первооткрыватель, потому что он первый в мире получил вообще крупную премию, я не помню таких премий, за обещание. Он обещал, что все будет хорошо. Вот если распространить этот способ вручений премий на медицину, например. Я, например, могу пообещать излечить рак - премию давайте в конце концов! Где премия? Я честное слово обещаю, мамой клянусь.   СТИЛЛАВИН: А куда он пустил бабки?   ЛЕОНТЬЕВ: Ну, бабки, наверное, ушли на благотворительность, как принято, здесь же не за бабки работают. Может быть, опять же откат был какой-нибудь Нобелевскому комитету, тоже как-то жить надо норвежскому Нобелевскому комитету. У них одна премия, у шведского вон сколько премий, а в норвежском одна. Тоже король там есть и всякие люди. Во всяком случае, долго здесь особенно распространяться не о чем. Премия эта вообще стала неприличной. Я теперь плохо себе представляю, как нормальный человек может взять Нобелевскую премию. Это все равно что вляпаться во что-то. Хотя премии по экономике тоже очень смешные стали. Премии по экономики у нас получили люди, которых я, например, не знаю, и никто в мире не знает. Самое главное, что, получив премию, никто их не узнает, потому что непонятно что они сделали совершенно. Это называется ╚до мышей дошли╩. Причем, ведь есть в мире экономисты, разных взглядов, которые являются действительно авторитетными. Полно народу, но, тем не менее, выбирают каких-то замшелых профессоров. Она скоро сольется, эта премия, с Дарвиновской. Знаете, есть такая премия?   СТИЛЛАВИН: Да-да-да.   ЛЕОНТЬЕВ: Ну вот примерно это будет одна: нобелевско-дарвиновская премия за вклад. И возвращаясь к Обаме, еще раз говорю: других специальных претензий у него нет, ну президент как президент, но такая вот была предпринята пиар-акция, вот выкрасили его в специальный цвет, считается, что так лучше продавать президента американского.   СТИЛЛАВИН: Вы видели, кстати, где-то у американцев в одной публикаций подметили, что в разных то ли журналах, то ли при разных случаях его реально при фотографировании выкрашивают то в более светлый тон, то в менее светлый, смотря чего касается проблема - негритянского населения или белого. И реально там темнят.   ЛЕОНТЬЕВ: Следующий президент Соединенных Штатов будет менять цвет в зависимости от окружающей среды.   КОЛОСОВА: Хамелеон будет.   ЛЕОНТЬЕВ: Да, ну а что, если может какая-то рептилия жалкая, то всякие биотехнологии - запросто.   ПАСТУХОВ: Даже Ющенко может.   ЛЕОНТЬЕВ: Да, вот опять же Ющенко - покрылся струпьями в интересах избирательной кампании. Все прослезились.   СТИЛЛАВИН: Слезы не дотекали, он затекали в лунки.   ЛЕОНТЬЕВ: Нет, он-то и не должен был слезиться, слезилась национально сведомая часть украинского народа.   СТИЛЛАВИН: Все-таки что касается Обамы и первого года. Почти год уже отработал, оттарабанил.   ЛЕОНТЬЕВ: Ну если серьезно, ну что я могу сказать? Главная проблема - понятно (извиняюсь, что я серьезно) - кризис, глобальный кризис. Никаких претензий к американской политике, с точки зрения каких-то стратегических вещей, нет и быть не может. Они очень грамотно, очень правильно, очень мощно действуют в сложившихся обстоятельствах. А обстоятельства сложились так, что больной неизлечим.   СТИЛЛАВИН: А они пытаются ликвидировать причины?   ЛЕОНТЬЕВ: Нет, они не могут. Простите, даже не повернется язык претензии им предъявить. Ликвидировать причины кризиса - это значит прекратить всякую эмиссию, прекратить наращивать долг и начать его отдавать, снизить ВВП примерно на треть в Соединенных Штатах, потребление в Штатах больше чем в половину. Ну, ни одна страна этого┘ тем более Соединенные Штаты. Кстати, весь устроенный ими мир этого тоже не выдержит. По-видимому, они длят агонию. И как показала практика, в общем-то, в ситуации, когда в коллективе нет предателей (на мой взгляд, к сожалению), потому что весь коллектив однородный и он весь американский, вся мировая экономика, она американская, они все там служат, а начальство одно. Вот. И, значит, шаг вправо, шаг влево - пока еще никто и не карал особенно, потому что никто и не пытается. Все китайцев подозревают, а они меньше всего хотят это делать на самом деле. Так вот, и они, учитывая, что внутренних конкурентов нет, вот идея о том, что доллар будет стоять не потому, что он хорош, он очень плох, а потому, что все остальные гораздо хуже, потому что они в той или иной степени являются производными того же доллара, это справедливая мысль на самом деле. Понимаете, существует два способа лечения. Если вы хотите, чтобы больной выздоровел, вы не даете ему лекарств, не совместимых с жизнью. Если вы понимаете, что больной не выздоровеет никогда, вы даете ему любые лекарства, которые продлевают ему более-менее комфортный возраст дожития. Вот они продлевают комфортный возраст дожития. И это корректирует на самом деле прогноз, то есть некоторое время  все это дело еще кое-как потянет.   СТИЛЛАВИН: Ну сколько?   ЛЕОНТЬЕВ: От двух до пяти, как у Чуковского, я думаю.   Подробности беседы слушайте в аудиофайле