Гость программы "Виражи времени" – всемирно известный ученый, вице-президент Российской академии наук, лауреат Нобелевской премии, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР и Российской Федерации, почетный член многих академий, доктор многих зарубежных университетов Жорес Иванович Алферов. Подходит к концу 2005-й год, год 60-летия победы над фашизмом. Жорес Алферов по возрасту не был участником Отечественной войны, но хорошо помнит то тревожное героическое время. Война застала его недалеко от Ленинграда, где за день до начала войны старший брат Маркс Алферов окончил среднюю школу. Но отец за несколько месяцев до начала войны был переведен на Урал, в небольшой городок Туринск, – он был директором завода пороховой целлюлозы... АЛФЕРОВ: По предложению Георгия Михайловича Орлова – позже он стал наркомом, а потом – министром целлюлозно-бумажной промышленности, – перед войной было построено пять номерных заводов пороховой целлюлозы, и благодаря этому мы в значительной степени решили проблему пороха в войну. Из Ленинграда мы уехали уже через несколько дней после начала войны и все военные годы прожили в Туринске. А в конце войны отца назначили в Минск начальником целлюлозно-бумажной промышленности Белоруссии; он приехал нас забирать 9 мая 45-го года. - В одной из статей известного московского журналиста я прочел такие строки: мы освободили Германию, а может быть, лучше было бы освободить нас? И другое высказывание: не было никакой Великой Отечественной войны. Была Вторая мировая война, где мы не боролись с фашизмом, а защищали коммунизм. Если бы подобное говорилось в западной прессе, все было бы понятно: там все чаще и настойчивее пытаются принизить роль советских народов в разгроме фашизма. Но цитаты наши, доморощенные. В книге "Секретные беседы Гитлера 1941-1944 г.г.", которая вышла пока на немецком и английском языках, есть такие слова главного фашиста: "... русские созданы только для того, чтобы быть рабами". Одного этого признания Гитлера достаточно, чтобы понять, что мы отстояли и сберегли, и какой ценой. Меня очень беспокоит эта тенденция... АЛФЕРОВ: Когда началась война, мне было одиннадцать лет, когда закончилась – пятнадцать. Мой старший брат закончил школу 21 июня; он поступил на учебу на энергетический факультет Уральского индустриального института, но сразу же оставил его, подав заявление добровольцем на фронт. Он воевал под Сталинградом, на Курской дуге, а погиб под Корсунь-Шевченковским. Я видел его три дня в октябре 43-го года, когда он возвращался после тяжелого ранения снова на фронт. Да, в войну было и предательство, были и власовцы. И я не забуду, как в эти три дня брат рассказывал мне, что власовцы были для нас хуже эсэсовцев, и в плен их не брали. Но несмотря на все это, в целом народ был един, и подавляющее большинство народа защищало Советский Союз, Россию (между прочим, Советскую Россию) от фашизма. Я очень часто сейчас бываю в Германии, – у нас много совместных работ. И мне приятно, когда немецкие коллеги, многие их которых моложе меня, бережно относятся к памяти войны; они говорят, что их от фашизма освободила Красная армия, и берегут в Берлине памятники воинам Красной армии. Как-то мне пришла в голову мысль, что в общем-то в XX веке Россия проиграла все войны: русско-японскую, Первую мировую (ее выиграла Антанта, но мы проиграли). Мы проиграли и финскую, и афганскую, и чеченскую. Но мы выиграли Великую Отечественную, самую тяжелую, с огромными потерями, с ошибками, но выиграли, потому что она для подавляющего большинства нашего народа была справедливой. Мы объединились в этой войне, освободив от коричневой чумы Европу. - В последние годы многие наши ученые, специалисты различного профиля уехали на Запад, насытив своим интеллектом, знаниями экономику США, Германии, Израиля. Почему это происходит? От невостребованности ученых, материальных тягот, недостатка необходимых технических условий работы? АЛФЕРОВ: Причин много. Думаю, такая непростая ситуация в нашей науке складывалась годами, и многие отрицательные вещи созревали еще в советские времена. Но приведу простой пример: мой родной Физико-технический институт имени Иоффе, первый исследовательский институт по физике в нашей стране. В 91-м году бюджет института в пересчете на доллары составлял примерно 75-80 миллионов. В 92-м – четыре! Бюджет упал в двадцать раз! За все последующие годы мы увеличили бюджет в четыре – пять раз, но по-прежнему он в пять – шесть раз меньше, чем в советские времена. Конечно, в начале 90-х годов целый ряд наших сотрудников уехал, просто потому что люди не могли прокормить семью. И те, кто получал приглашение, уезжали, и мы в институте шли им навстречу, сохраняя их в штате сотрудников, чтобы они могли вернуться, когда ситуация улучшится. Сегодня в принципе ситуация несколько лучше, стабильнее, но зарплаты по-прежнему очень низкие. Но в качестве одной из основных причин, которые сегодня действуют очень сильно, – приведу следующую: невостребованность нашей науки у себя в стране. Нам удается сохранить целый ряд лабораторий, – скажем, моя лаборатория – до сих пор "законодатель мод" в области физики полупроводниковых гетероструктур в мире. И целый ряд блестящих результатов, полученных в лаборатории, востребован там и не востребован здесь! Потому что мы умудрились в эти годы так называемых реформ вместе с грязной водой выплеснуть и ребенка. Борясь с военно-промышленным комплексом, с "военным флюсом", мы разрушили промышленность высоких технологий. А именно эти министерства давали нам в том числе и 60% высокотехнологичной гражданской продукции. И если экономика развивается на основе высоких технологий, то проблемы финансирования науки становится решить гораздо проще, потому что когда вы нужны, для вас найдут деньги... (Полная версия программы "Виражи времени" с Жоресом Алферовым – в аудиозаписи).