На днях президент России Владимир Путин собрал Совет по культуре, где шел разговор о состоянии искусства, литературы, о библиотечных проблемах, о детях, которые весьма далеки от любви к чтению, о русском языке. Прокомментировать встречу и расставить акценты по наиболее значимым проблемам, обозначить систему приоритетов автор попросил министра культуры и массовых коммуникаций России Александра Сергеевича Соколова. СОКОЛОВ: Роль Совета прежде всего в том, что президент из первых рук получает наиболее существенную информацию, поэтому представительство в Совете предусматривает возможность любого поворота в дискуссии; тем он и ценен. Это консультативный орган, поэтому он не принимает окончательных решений, но многое стимулирует. Разворот дискуссии был очень широк, но я бы выделил "сухой остаток", который может повлечь принятие государственных решений. В этом плане была очень важна затронутая в ходе работы Совета тема художественного образования. Это очень больной вопрос, который сейчас решается и который может определить очень серьезные последствия. Суть его в том, что мы совершенно естественно должны вписаться в болонский процесс, то есть должны принять условия, которые определены всем мировым сообществом. Что значит принять условия? Мы должны, включаясь в процесс, привнести в него богатство, которым сами располагаем, и это в мире известно. А у нас именно в сфере художественного образования есть достижения, которые для многих стран являются образцом, которому они и следуют. Поэтому очень остро стоит вопрос, что мы должны не формально, а со знанием существа проблемы разрабатывать элементы реформы художественного образования, а точнее, образования как такового, чем мы и занимаемся. У нас идет очень жесткая дискуссия, – это всем известно, – между Министерством образования и науки и Министерством культуры и массовых коммуникаций. Мы много раз садились за общий стол, но существует прерогатива Минобразования, которое вносит закон об образовании, и в этом законе вообще нет понятия о художественном образовании. Отсюда все и вытекает. Мы очень настойчиво возвращаемся к тому, что выработка государственной политики в сфере художественного образования должна быть поручена именно нашему министерству. - Вы рассчитываете повлиять на ситуацию? СОКОЛОВ: Я рассчитываю на это, потому что мы не в начале пути, мы очень многое успели сделать. Мы проводили коллегии, где и я, и Андрей Фурсенко высказывали свои соображения по этому поводу. У нас был круглый стол, на который мы собрали людей со всей России, где обсуждали региональный опыт, в частности, опыт Татарстана, где очень интересно движутся в направлении, не противоречащем мировым тенденциям, но исходят при этом из собственного опыта. Президент выразил свою позицию, и мы, конечно, будем опираться на это новое для нас условие. - Не кажется ли вам, что в Год русского языка, объявленного президентом, некоторые передачи на ТВ, в частности, стоило бы вообще запретить? Хотя у нас в стране сейчас запретов как таковых вроде не существует. Запретить, например, такую пошлую программу, как "Сук@-любовь". Я видел, это чудовищно. Вообще охрана нравственности и интеллигентности должна идти через русский язык. К сожалению, он очень засорен, – и на телевидении, и на радио, и в СМИ. И сейчас, накануне пушкинского праздника, об этом надо бы поговорить особенно серьезно. Что, например, делается в Комитете по русскому языку, чтобы утвердить, сохранить русский язык? Не случайно в Библии сказано: вначале было Слово... СОКОЛОВ: Надо использовать ситуацию, которая заключается в том, чтобы президентским указом 2007-й год объявлен Годом русского языка. И внутри, и вне России, в ближнем и дальнем зарубежье многим есть о чем подумать и постараться объединить усилия. Что касается самого комитета, он тоже стал предметом обсуждения...