В гостях у программы – член Совета Федерации, зам. председателя Комитета по промышленной политике Сергей Владимирович Шатиров. Разговор посвящен основным направлениям развития российской промышленности за Уралом. – Год заканчивается. В начале декабря в Екатеринбурге прошел съезд “Единой России”, своеобразным лейтмотивом которого стала задача развития российской промышленности, особенно тех отраслей, которые лежат за Уралом. И хотя там пока людей не хватает, но есть все условия для того, чтобы развивать производственные мощности. Как обстоят дела в данной области и есть на что надеяться? Шатиров: Основные интересы России лежат, прежде всего, в развитии ее территорий за Уралом. К сожалению, плотность населения там в настоящий момент составляет 2 человека на квадратный километр. Хотя известно, что территория реально управляется только тогда, когда плотность населения на ней превышает хотя бы 25 человек на квадратный километр. Ибо при этих условиях начинается развитие промышленности. Но мы должны сейчас говорить о демографии и о сокращении населения страны. За Уралом у нас необъятные просторы, которые можно осваивать и заселять. Но как это сделать? Что нужно сделать, чтобы привлечь туда россиян и соотечественников? Каким образом развивать там промышленность и строить новые города, чтобы в них могли приехать люди, стремящиеся к нормальной и достойной жизни? – Приехать-то можно, но надо жить не в балке, как это было на ударных стройках. Шатиров: Конечно, была в стране эпоха, когда людей засылали с пилой и топором, и они практически с колес, вылезая из теплушек, строили себя лагеря, а потом возводили промышленность. Но время это прошло, как и прошло военное время, когда для защиты Родины приходилось поднимать военную промышленность. Сейчас основа всего – экономика, ее реальный сектор. И здесь надо начинать с энергетики, потому что без тепла и электричества, без энергетики, которая позволит развивать промышленность, ничего не получится. Второе – это инфраструктура, коммуникации, то, что соединяет страну. Но нельзя здесь замыкаться только на шоссейных или железных дорогах. Ведь это и система трубопроводного транспорта для транспортировки российских жидких и газообразных энергоносителей. Безусловно, железные и автомобильные дороги – это то, чем сегодня должно заниматься государство. Будучи участником съезда “Единой России”, с удовлетворением услышал о поддержке главной партией страны основных направлений развития российской промышленности. В принципе за прошедший год очень немало сделало и правительство. Наконец, мы обозначили более-менее понятные темпы роста, переходим к планированию не на год, а на три, и стали заглядывать в более далекую перспективу. Колоссальная заслуга в развитии экономики страны нашего президента. Все последнее время он предметно занимается вопросами энергетики. Сибирь, которая дает более 80 процентов российских энергоносителей, оказалась в зоне неудовлетворенного спроса на подключение к электричеству. Получается, что мы не можем развивать тот регион, который дает стране основные энергоносители, основной продукт российского экспорта. Поэтому мы там не можем развивать добычу тех же углеводородов. Новым производствам вообще отказывается в спросе на электроэнергию, а предприятиям, которые уже эффективно развиваются, не выделяется дополнительной энергии на новые объекты. – Кто виноват и что делать? Шатиров: Трудно судить, кто виноват. А что делать? Здесь возникает ситуация, когда можно сказать, что России предстоит осуществить новый план ГОЭЛРО, не менее масштабный, чем старый. Чтобы начать серьезно развиваться, стране необходима энергетика. А дальше нужно посмотреть, что выгоднее для страны поднимать за Уралом и что даст государству максимальный доход с точки зрения осуществления социальных программ. Понятно, что если Северо-Запад – это прежде всего развитие традиционной энергетики – тепловой, атомной и гидроэнергетики, то за Уралом мы должны вернуться к строительству системы тепловых электростанций. Известно, что в России атомная энергетика и гидроэнергетика дают чуть больше 30 процентов всей электроэнергии, остальную часть дает тепловая электроэнергетика. И здесь встает дилемма: снова “газовая игла” или мы возвращаем уголь в качестве главного топлива XXI века в российскую тепловую электроэнергетику. Мир тоже сегодня ориентируется на уголь, ибо выхода другого просто нет. Прирост мировой добычи угля за последние пять лет составил 1 миллиард 300 миллионов тонн. Энергетика на угле везде прирастает. А Россия в этом отношении пока серьезных шагов не делала, имея при этом колоссальные запасы угля и дорогой на внешнем рынке газ, две трети которого мы палим совершенно неэффективно на устаревших, с низким КПД тепловых электростанциях. И просим еще больше и больше. Вот здесь президент поставил точку. В корзине энергоносителей должно быть все: гидроэнергетика, атомная, газовая и, безусловно, нужно возвращаться к углю. – Вы известный оппонент А.Б. Чубайса. Не всегда действия РАО “ЕЭС” вызывают у вас положительные эмоции, но в одной из последних публикаций даже А. Чубайс согласился в тем, что без угля ничего не получится. Шатиров: Всем уже ясно, что в стране есть проблема энергодефицита, которую нужно немедленно решать. В противном случае российское общество остановится в своем развитии. А еще, не дай бог, произойдут те катастрофы, которые связаны с глобальными изменениями климата. Зимой будет холодно, а летом – жарко, и все это означает прирост энергопотребления. Здесь мы скорее не оппоненты, а партнеры. Но в то же время Чубайса можно понять. Откуда взялась так называемая "газовая пауза"? Вот мы критикуем своих предшественников – правительство СССР, из-за которого российская энергетика села на "газовую иглу". Но оказывается, если глубоко в проблеме начать разбираться, что все на самом деле обстояло немного иначе. В 70-х годах возник такой же энергодефицит. Промышленность тогда развивалась огромными темпами, и электричества тоже не хватало. Что сделали? Было решено: учитывая огромные разведанные запасы газа, обеспечить им тепловую энергетику и строить в течение 10-15 лет энергетические мощности на газе. Но в то же время ставилась задача за этот период поднять угольную энергетику, внедрить новые технологии высокоэффективного сжигания угля, и решить все вопросы, связанные с атомной энергетикой. Атомную энергетику за эти годы создали, а вот про создание источников генерации электроэнергии на угле путем внедрения передовых технологий забыли. Когда энергетикам подвели трубу с очень выгодным энергоносителем, который не надо ни разгружать, ни складировать, ни убирать золу, жги себе газ, то, естественно, все забыли про стоявшую задачу. Сегодня мы к ней вынуждены возвращаться. Поэтому решение вопроса строительства экономики за Уралом не может не быть связано с проблемой развития там электроэнергетики. Второй вопрос. Мы часто говорим, что России по ее географическому местоположению уготована роль транзитного коридора между Востоком и Западом. Наша страна может пропускать грузы, и это будет высокоэффективная перевозка как для тех, кто эти грузы поставляет, так и для России, которая, по подсчетам специалистов, если максимально тащить контейнеры с Востока на Запад и наоборот, может зарабатывать на объемах перевозок по 20 миллиардов долларов. Сейчас ставится задача, чтобы угольная энергетика приросла до 2015 года более чем на 20 гигаватт. А что такое 20 ГВт? Сегодня мы сжигаем на электростанциях 94-96 миллионов российского угля, а в 2015 году надо будет сжигать порядка 210-215 миллионов тонн. То есть, в два раза больше. И как мы этот уголь повезем? Совершенно понятно, что Транссиб, выполняющий историческую миссию транзитного коридора, с такими объемами не справится. Железные дороги просто захлебнутся, не потому, что они не хотят, не могут или плохие. Наоборот, сегодня на железных дорогах улучшается качество обслуживания перевозок, обеспечивается дополнительный вагонный парк. Но просто все это будет нереально по пропускной способности. Конечно, надо тратить деньги на совершенствование Транссиба, создавать на нем логистические центры переработки грузов, иначе России не стать транзитной державой. Но самое главное здесь заключается в том, что необходимо понять: мы должны сегодня не уголь везти, а на местах его добычи строить новую, высокоэффективную, экологически чистую, передовую генерацию. То есть, производить электроэнергию там, где добывается уголь. А транспортировать электроэнергию нужно по проводам. Как раз за этот момент государство и ухватилось. Сегодня мы говорим, что необходимо расшить Сибирское энергетическое кольцо, которое замкнуто и представляет собой небольшую энергосеть, идущую через Казахстан. Нам ее предстоит разорвать. И после этого строить генерацию там, где это выгодно: Кузнецкий угольный бассейн, Канско-Ачинский угольный бассейн, то есть там, где есть много дешевого угля. И дальше уже конечный продукт транспортировать. Для развития Сибири это будет прекрасно, ибо будет транспортироваться конечный продукт, а не сырье. – Людям важно знать, чем все то, о чем вы говорите, о чем, наконец, начали думать, чревато для них? Шатиров: Это прежде всего даст возможность получить нормальную энергетику. А дальше ее нужно привязать к тем объектам, которые необходимо поднимать. Это будут и какие-то руды, и драгоценные металлы, и полиметаллы, и сельское хозяйство, которое будет подниматься рядом с новыми строящимися объектами. Появится возможности для строительства достойного жилья для граждан. Вот к чему мы должны прийти в итоге. А для этого нужны осуществить крупные узловые проекты, которые затем поднимут всю экономику регионов. Дальше рядом пойдут сопутствующие производства, здравоохранение, жилье, ЖКХ, все, что связано с продуктами питания и обслуживанием населения. Наши соотечественники тоже должны получать определенную возможность выбора, когда возвращаются в Россию. Они должны понимать, где будут работать. Это поможет решению тех же проблем нашего Северного Кавказа. Не все можно построить на Северном Кавказе, но новые рабочие места и достойная зарплата в Сибири привлечет туда людей. Новая генерация на угле и новые технологии – это ведь прибавочная стоимость товара. Не продавать просто уголь, а продавать электроэнергию. Понятно, что за этим станет развиваться углехимия и переработка угля. На выходе получается целый класс продуктов, которые будут стоить дороже угля. Для тех регионов, которые займутся внедрением инноваций и переработкой собственного сырья, – это путь, который понятен и населению, и руководству регионов. А федеральное правительство должно понять, что будут какие-то энергетические центры роста, которые позволят развиваться всем регионам за Уралом. И здесь государству нужно сделать акценты, внести свой вклад. Оно должно дать сигнал, что, например, нужны, прежде всего, линии электропередач. И второе – отработка новых российских технологий. Для этого нужна воля государства. А для всего остального, как только появится внимание государства, деньги найдутся. Конечно, это будут большие суммы, исчисляемые миллиардами. Но в России всегда там, где есть сигнал от государства, сразу становится видно, что денег и у страны достаточно, да и желающих за рубежом вложиться вполне хватает. Все это приведет к быстрому и реальному подъему экономики и развитию инфраструктуры за Уралом. – Есть ли уверенность в том, что действительно воля у государства будет и что те прекрасные планы, которые нарисовали народу и "Единая Россия", и президент, и правительство, воплотятся в жизнь? Шатиров: Я в них поверил. У нашего президента есть удивительная способность: он самых разных людей объединяет и заставляет думать в правильном направлении. Очень хорошо, когда есть лидер государства и им формируется такая политика, которая понятна и для исполнителей, и для граждан. Понятно, что для граждан данная тема очень интересна, а вот исполнительская дисциплина потребует усилий, постоянной работы и внимания. Но если есть заинтересованный в этом руководитель, все получается. Конечно, многое будет зависеть от исполнительской дисциплины. Направления развития страны сегодня совершенно понятны. Их надо претворять в жизнь активно и энергично. Если так и будет, то мы скоро увидим, как за Уралом поднимется российская экономика и промышленность.