С гостем программы Иосифом Евгеньевичем Дискиным, сопредседателем Совета по национальной стратегии, политологом и авторитетным экспертом, мы встречались накануне ежегодного Послания президента Дмитрия Медведева Федеральному собранию. Уже тогда звучала определенная доля скепсиса в отношении того, что хорошие слова и добрые намерения могут получить в нашей стране реальное воплощение. И когда руководители государства говорят о важных и нужных для страны вещах, все слушают, кивают, радостно аплодируют, а потом - мы имеем то, что имеем... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) - Тогда вы сказали мне, что мы продолжим разговор после того, как Послание президента состоится. Что же, время пришло... ДИСКИН: Первый раунд, включавший в себя обсуждение Послания, можно сказать, завершился. Теперь давайте посмотрим, чем озабочен Дмитрий Анатольевич, ради чего он все это затевает, вспомнив предварительно слова поэта о том, что "лицом к лицу лица не увидать, - большое видится на расстояньи..." А затевает все это он ради решения огромной задачи. Наша политическая система, созданная его предшественником, была заточена под стабильность. Теперь же ее нужно повернуть на развитие. Я уже писал об этом: Путин произвел капитальный ремонт государства, а Медведев затеял евроремонт... Поэтому нужно говорить о том, что это разные вещи, но без капитального ремонта евроремонт невозможен - все посыплется, но и жить в доме после капитального ремонта уж очень некомфортно. Поэтому это одна последовательная позиция. Но давайте поймем: если речь о том, чтобы повернуть нашу политическую систему под задачи развития, то какого масштаба и силы инерцию необходимо преодолеть?! И вот президент начинает говорить о том, что ему нужно сформировать слои людей, которые разделяют с ним одни ценности, и людей дела. Президенту не нужны идеологически восторженные люди, потому что (и я неоднократно уже говорил об этом) когда к делу пытаются пристроить восторженных недорослей, пусть даже и весьма взрослых, то они начинают действовать так, что потом костей не соберешь; в России так бывало не раз. Итак, общие ценности и люди, которые готовы действовать в соответствии с инструментами, которые предлагает президент. Но это пока еще борьба за умы и сердца. История длинная и тяжелая, а условие недостаточное, но необходимое. Теперь смотрите, что делает президент. Он бьется за то, чтобы сломать барьеры недоверия. - Видела сюжет из Сингапура, где Дмитрий Медведев выступал на встрече руководителей государств-членов АТЭС. И один из бизнесменов, то ли англичанин, то ли австралиец, работающий на российском рынке, говорил о том, что бизнес строится исключительно на доверии... ДИСКИН: Это учебник первого курса! Но чтобы сломать или преодолеть длительную традицию, нужно помнить, что не семьдесят, а двести лет воздвигалась стена взаимного недоверия между властью и активной частью общества. Что делает президент, чтобы преодолеть эту традицию? Он говорит: хотите - предлагайте. Но при этом президент показывал, что власть слышит и готова принимать дельные предложения... - Задам вопрос, который вам, по-видимому, не понравится. То, что делалось предшественником Дмитрия Анатольевича, говорите вы, было заточено на стабильность; власть построила жесткую вертикаль. Но при жесткой вертикали разве возможно функционирование гражданского общества? ДИСКИН: Еще как! Но давайте скажем вот о чем: к, сожалению, не следует переоценивать ее жесткость. Потому что целый ряд людей, которые детально занимаются Россией, убеждены: если это авторитаризм, то мы понимаем, что такое анархия...