Top.Mail.Ru

Персона грата

Выпуск 16 ноября 2006 года
Радиопрограмма, 2004 – 2016
Россия
Исторические, общественно-политические

13 сезонов, 2528 выпусков по 25 мин

Не хмель, говорят, страшен, а похмелье. То есть, "неприятные ощущения соматического и психического характера, которые возникают на следующий день после употребления алкоголя и сопровождаются отвращением к спиртному". Это, ежели по научному. Тяжелые последствия возлияний красочно описаны также в художественной литературе. Достаточно вспомнить булгаковского Степу Лиходеева. Бесчисленное множество есть и анекдотов на эту тему. Впрочем нынче не до смеха, что пьющим, что непьющим, потому как в последнее время сообщения о взаимоотношениях наших сограждан с алкоголем все больше напоминают фронтовые сводки. Президент Национальной алкогольной ассоциации Павел Шапкин – гость нашей студии. – Принято считать, что любая реформа в России не обходится без жертв, однако сейчас есть такое мнение, что в стране проводится масштабная алкогольная реформа и что именно она породила сотни и тысячи жертв в полном смысле этого слова. Люди умирают от некачественных напитков. Можно ли связывать те действия, которые власть предпринимает в данной сфере, с теми жертвами, которые появились? Шапкин: Это скорее свидетельствует о том, что порядок наведен не до конца. Не дожали одну такую вещь: сохранили льготу по акцизам на спиртосодержащую продукцию медицинского назначения. То есть, на все технические спирты ввели акциз, на всю спиртосодержащую продукцию бытовой химии и парфюмерии в емкостях более 100 мл тоже ввели акциз, причем достаточно внушительный, который уплачивают производители водки, а здесь сохранили льготу, оставили лазейку. И получилось так, что ряд производителей стал делать так называемые "антисептики" на основе этилового спирта. То есть, в них 95 процентов этилового спирта, а оставшиеся 5 процентов – это вода и, скажем, такое вещество, как "полигексометилен гуанидина гидрохлорид". Эта штуковина как раз и является причиной токсического гепатита. Наши неразборчивые граждане начали покупать дешевые, безакцизные антисептики, стали их пытаться пить вместо, скажем, размораживателей для замков. Собственно, так проблема и возникла. Естественно, надо срочно закрывать этот вопрос, немедленно все антисептики исключать из перечня лекарственных средств, поскольку… ну как может быть антисептик лекарственным средством? Я, например, никогда не слышал, чтобы врач кому-то прописывал антисептик. Это обычная бытовая химия, предназначение которой – мыть полы, протирать столы и т.п. Поэтому не надо их относить к лекарственным средствам. Тогда они сразу же подпадут под акцизы и регулирование той системы, которая сегодня введена, и проблема сразу же снимется. Это вопрос, который решается волевым путем. Для этого не требуется изменения законодательства, просто Минздравсоцразвития должен навести порядок в перечне своих лекарственных средств. – Это приведет к тому, что опять что-то подорожает? Шапкин: Это уже вопрос второй. Чтобы полностью исключить в дальнейшем возможность воспроизведения такой ситуации, спиртосодержащую медицинскую продукцию нужно облагать акцизами, как и любую спиртосодержащую продукцию. Естественно, это может привести к некоторому удорожанию лекарств. Например, настойка йода может подорожать на 50 копеек, а флакончик емкостью 100 мл настойки пионов или чего-нибудь еще может подорожать на 10 рублей. Бальзамы в больших емкостях, которые сейчас продаются по 40 рублей, или настойки неких плодов, очень популярные в народе, подорожают примерно в два раза, что поставит их в один ряд по цене с легальной алкогольной продукцией. То есть, уже будет незачем ходить в аптеку похмеляться. Можно будет сходить в любой магазин и купить ту же настойку зверобоя, только произведенную на заводе "Кристалл". – Вы сказали "неразборчивые граждане". С одной стороны, я согласен с этим, но с другой стороны, мне стало вдруг обидно за наших сограждан. Эта их неразборчивость из чего произрастает? Шапкин: Конечно, здесь надо в корень смотреть. В стране рынок продажи алкогольной продукции с рук возник в период проведения антиалкогольной горбачевской кампании… – Прошло ведь уже больше 20 лет? Шапкин: Но он уже возник, и с ним, судя по всему, придется еще долго бороться. Как все происходило? Был дефицит водки в магазинах, а у пронырливых людей, которые могли где-то ее найти, водку можно было купить в любое время суток: у таксистов или бабушек в подъездах. Гнали самогонку, которую тоже продавали. А гражданам требовалось выпить. В итоге мы получили теневой рынок, который по своим объемам сравним с объемом легальных продаж. Дальше этот рынок только подпитывался: везли спирт "Ройяль", его быстренько разбавляли и делали различные спиртосодержащие напитки. Потом, где-то в 1998 году, родилась схема выведения из-под акциза денатурированного спирта. Причем применяемый перечень денатурирующих добавок, установленный правительством, содержал такое вещество, как диэтилфтолат. При добавлении этого вещества в спирт ничего особенного не происходило: ни вкус, ни цвет, ни запах не менялись. Тем не менее, это вещество является денатурирующей добавкой, и оно якобы должно исключать возможность ее употребления. На самом деле получилось так, что употребление таких денатурированных спиртосодержащих жидкостей стало расти просто невиданными темпами. Гнать и продавать самогон стало невыгодно. Гораздо дешевле было купить какой-то антиобледенитель или размораживатель, который по вкусу был чистым спиртом, разлить его в собранные где-то бутылки и продавать в любое время по цене 15-20 рублей за пол-литра. Тогда как водка в магазинах стоила дороже. Естественно, ее цена менялась год от года. Сейчас минимальная цена легальной водки – 65 рублей. И что в итоге получилось. У тех людей, которые годами это делали, исчезло сырье, кончился спирт. Они стали искать, где можно купить подешевле что-нибудь спиртосодержащее. Нашли антисептики и стали точно так же разливать в те же бутылки. А люди, которые к ним 20 лет ходили, даже понятия не имели, что им в них налили эти кустари. Поэтому это просто следствие всех тех этапов, которые были. Если люди в нашей стране ежегодно выпивали 300 миллионов технического спирта на протяжении последних 5-6 лет, и ничего не менялось, хотя правительство могло в один момент просто взять и исключить все неэффективные денатурирующие добавки из перечня, разрешенных к применению, то отучить всех их за один день не пить то, что они пили всегда, просто невозможно. Надо дальше закрывать все лазейки. – Добавка должна быть такой, чтобы жидкость стала черного цвета и с противным запахом? Шапкин: Или вот есть сверхгорькое вещество "битрекс", которое сегодня в стране законодательно входит в перечень денатурирующих добавок и которое, даже в минимальных концентрациях, пить вообще невозможно, в рот не возьмешь. Человека сразу начинает выворачивать. А отравиться с такой денатурацией просто невозможно. – Идея министра внутренних дел ужесточить ответственность своевременна? Шапкин: Безусловно. Но в чем проблема здесь у министерства внутренних дел. Сегодня есть такая ответственность, как административная, позволяющая при обнаружении фактов производства фальсифицированной продукции и нелицензионного сбыта накладывать лишь небольшой штраф, который, в принципе, уже заложен "производителем кустарной продукции" в себестоимость издержек. И он никак особо его не отягощает. А вот уголовная ответственность установлена такая, что требуется доказать факт получения достаточно большой суммы незаконного дохода, чтобы человека привлечь к ней. То есть, сам порог явно завышен. Естественно, чтобы милиционерам бороться эффективно и можно было привлечь того или иного человека к уголовной ответственности, им нужно иметь реальные цифры и реальные суммы доходов, которые можно было бы включить в доказательную базу. Досье: ШАПКИН Павел Сергеевич – президент Национальной алкогольной ассоциации. Родился в столице 17 июля 1967 года. Окончил Российский химико-технологический университет имени Менделеева. Занимался бизнесом, возглавлял различные коммерческие структуры. С 1998 года возглавляет Национальную алкогольную ассоциацию, глава экспертного совета российской Госдумы по регулированию алкогольного рынка, председатель экспертно-аналитического центра "Доступное жилье" при думском Комитете по экономической политике, предпринимательству и туризму. Женат. Отец четверых детей. Главным своим увлечением Павел Шапкин называет макроэкономику. – Появились сообщения, что под Новый год россияне могут остаться без иностранного алкоголя. В этом, конечно, нет ничего смертельного. Все поддержат отечественного производителя, если такое случится. Никуда не деться. Может быть, в этом и есть суть происходящего: потихонечку с российского рынка выдавить ненужных конкурентов с их "Кьянти", "Бордо", вискарями и джинами, не говоря уже о "Хванчкаре", которая русскому вкусу чужда. Можно ли сегодня говорить о планомерной атаке на импортеров? Шапкин: Сегодня о планомерной атаке говорить нельзя. Скорее, это некоторая недоработка в программном обеспечении системы ЕГАИС. Последние сообщения связаны с тем, что приостановлена деятельность некоторых складов временного хранения из-за того, что у них нет программного модуля для передачи информации в ЕГАИС об услугах, которые они оказывают по хранению нерастаможенной алкогольной продукции. Поскольку такой модуль просто еще не разработан, то вообще странно требовать, чтобы он был у импортеров. Думаю, что это просто недоразумение, в ближайшее время с этим разберутся, и налоговая служба не будет иметь претензий. А если говорить вообще об импорте и ассортименте на полках магазинов, то если вы пьете вино, то, наверное, почувствовали разницу. То, что было до 1 июля по цене 300 рублей, сейчас продается по цене 400 рублей. Нормального вина достаточно мало, его надо искать днем с огнем. И это связано с тем, что система сложная. Естественно, импортеры стараются привезти то вино, которое наиболее быстро оборачивается, чтобы меньше возиться. У нас народ все-таки неразборчивый, он пьет, к сожалению, то вино, которое видит на полках магазинов в массовом количестве. Лучше дороже заплатить, но выпить нормальное вино. – Так пусть поставят на полки дорогое вино, может быть, и купят. Шапкин: А дорогое вино импортеры не везут, потому что оно плохо оборачивается. Существующая сложная система привела к тому, что ассортимент вина в высших ценовых нишах стал вымываться. Эта ситуация не очень приятная, и здесь надо что-то менять. Если мы хотим, чтобы ассортимент был нормальным, нужно думать над тем, как упростить систему ввозу дорогих напитков, иначе их просто не будет…

Выпуски
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2016
2016
Ещеинтересное