Социально-экономические предпосылки событий Гражданской войны в Средней Азии. Туркестан, Закаспийский край. Какие преобразования должны были привести к социализму и что пошло не так. СВЕТЕНКО: Это "Вопросы истории". Здравствуйте, с вами Андрей Светенко. Продолжая рассказ о гражданской войне в России, о событиях 100-летней давности, мы поговорим сегодня о том, что происходило в Средней Азии. В прошлый раз разговор у нас был о специфике событий в Сибири и на Дальнем Востоке. В Средней Азии специфики было, пожалуй, даже больше в силу этнических, религиозных и социальных обстоятельств. Наш собеседник сегодня – профессор Василий Цветков, доктор исторических наук. Василий Жанович, приветствую вас. ЦВЕТКОВ: Здравствуйте. СВЕТЕНКО: Ну, действительно, тут уж точно можно сказать, что, с одной стороны, события в Средней Азии, в Туркестанском крае, в Закаспийской области и в других по тогдашнему определению провинциях бывшей Российской империи, они, строго говоря, на периферии основных находились, но тем не менее там было очень много интересного, поучительного и своеобразного с точки зрения того, во что это, так сказать, потом вылилось уже в другую историческую эпоху. Во-первых, это процесс национально-территориального размежевания и процесс осмысления своей идентичности. И все это смешивалось и сопровождало основную борьбу между красными и белыми, которая претерпевала в этой связи тоже какие-то изменения и окраску цветовую специфическую, не так ли? ЦВЕТКОВ: Да, безусловно, это был очень интересный регион с точки зрения переплетения там самых разнообразных вот таких вот направлений развития, и этническая составляющая здесь играла далеко не последнюю роль. Но, безусловно, нужно обратить внимание на социально-экономическую предпосылку в этом контексте как раз, вот в контексте гражданской войны. Почему? Потому что именно на примере Средней Азии, на примере Туркестана, на примере Бухары, Хивы (и так же еще и Азербайджан здесь вот выделялся Лениным) предполагалось проведение таких преобразований, которые позволят перейти к социализму, минуя капиталистическую фазу развития. То есть вот так вот это все определялось, то есть от феодализма к социализму. СВЕТЕНКО: Ну, то есть, другими словами, здесь было общепризнано, и тайны из этого не делали, что экономические предпосылки, то есть классический марксизм – там, где пролетариат доминирует в численном составе населения, развитая промышленная база, заводы и фабрики – это и для России-то с большими исключениями срабатывало. И тут тоже был допуск, отсюда, значит, и уточнение Маркса со стороны Ленина о том, что в не самой развитой стране капиталистической или нескольких сразу произойдет революция пролетарская, а наоборот в стране вот с таким средним уровнем развития капитализма, под который Россия подходила. А о Средней Азии-то уж этого вообще как бы и не скажешь, и никто не говорил. ЦВЕТКОВ: Да, безусловно. Потому что, если мы посмотрим на социально-экономическую составляющую вот такую, которая могла бы стать опорой, условно говоря, советской власти в регионе, в данном регионе, то, пожалуй, это будут (да и то с большой долей условности, о чем, может быть, я чуть позже скажу), это были вот рабочие железнодорожных мастерских. Вот железнодорожники – считалось, что это такой наиболее передовой отряд пролетариата. Хотя опять же, вот почему с большой долей условности, потому что, например, в Закаспийской области железнодорожные рабочие, они к белым перешли, там составили целую воинскую часть – Кизыл-Арватский легион так называемый. Вот. А что касается других категорий рабочих, ну в частности вот хлопкоочистительные фабрики и текстильные предприятия, здесь был очень-очень небольшой процент. Но и даже те, кто там были, нельзя сказать, что они отличались высокой такой пролетарской сознательностью и марксистской убежденностью. Вот именно в силу этого фактора и считал Ленин, что здесь определенные трудности могут возникнуть при переходе к такому вот уже классическому социализму... Слушайте в аудиофайле!