Какую роль сыграла Венеция в жизни Бродского? Гость - режиссер Елена Якович. Ступак: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. В студии Полина Ступак и Марат Сафаров. Добрый день, Марат. Сафаров: Добрый день, Полина. Ступак: Это проект наш "Культурное путешествие". И сегодня у нас будет необычная программа. И хочу сразу анонсировать, что мы решили с Маратом некий цикл про итальянские города сделать. И вот начнем мы сегодня про Венецию. Но не просто про Венецию, а такая культурная у нас именно программа, мне всегда нравится про это говорить, а Венеция Бродского. Вот мы сегодня такую тему заявляем. И поговорить об этом пригласили мы человека, который был знаком с Бродским, который снимал фильм о нем (мы сейчас про это подробно, естественно, расскажем).  Елена Якович - режиссер, писатель. Елена, здравствуйте. Якович: Здравствуйте. Сафаров: Здравствуйте, Елена. Ступак: Мы благодарим вас, что вы согласились принять участие в нашей программе. Но давайте мы начнем, наверное, что называется, с самого начала - как это все завертелось. Как получилось, что вы встретились с Бродским именно в Венеции? Я знаю, что это его любимый город, как он сам говорил, и был там 17 или 20 раз, я вот... Сколько? Якович: Знаете, вот точной статистики у меня тоже нет, это сложно сосчитать. Это знает только Валентина Полухина, которая живет в Лондоне и все про Бродского знает, и составляет по дням его жизнь. Ступак: Ну, скажем так, около 20-ти. Наверное, не ошибемся. Якович: Ну, каждый год приезжал, поэтому, может быть, и так. Как все это завертелось и почему Венеция? Завертелось все очень случайно. Я тогда работала в "Литературной газете" и сделала полосу о Бродском по документам его процесса. И вдруг возникла безумная идея попросить его это прокомментировать. Позвонили мы ему, 90-е годы, все возможно, и я с ним разговаривала, попросила сказать что-то о "Литгазете". Он сказал: "Литгазета" - это хорошая газета". Вышла "Литгазета" с такой шапкой, до сих пор помню эту странную шапку. Вот. И после этого вдруг я его ни с того ни с сего спросила: "А можно мы про вас фильм снимем?" Никогда в жизни я фильмов никаких не снимала. Он сказал: "Ну, как-нибудь..."  Ну а дальше я поехала визировать эту полосу к Рейну, к Евгению Борисовичу, и сказала: "Давайте снимем фильм о Бродском". Он, почему-то не сомневаясь, что это получится, сказал: "Ну, снимем. А где будем снимать?" И я вдруг ни с того ни с сего сказала: "В Венеции". Я даже тогда "Набережная Неисцелимых" не читала. Но просто у меня было две мечты в жизни: в Париж поехать и в Венецию. Как-то красиво: и Бродский, и Венеция. Ну, брякнула: "Венеция". Он говорит: "О, как хорошо - да "Набережная Неисцелимых", да Венеция... да, конечно". Ну и дальше вот мы с человеком, с которым мы делали фильм, с Алексеем Шишовым как бы начали организовывать эту странную историю, которая по итогам организовалась, и кончилось тем, что мы оказались все вместе в Венеции. Сафаров: Это был январь 93-го года, да? Якович: Это никак не был январь 93-го года, это был ноябрь 93-го года, сразу после октябрьских московских событий. Сафаров: Ага. Якович: Это были первые дни ноября 93-го года. Сафаров: Такая осенняя Венеция. Якович: Ну да. Погода была неплохая при этом, никаких стихий не случилось. Ну дождь шел иногда, ветер. А как-то вообще-то это все куда-то ушло, а осталось что-то очень главное. Сафаров: Да, и Бродский на фоне пустынной Венеции. Якович: Вы знаете, да, не было пробок таких человеческих, Венеция была более-менее пустынна, насколько может Венеция быть пустынна. Для Бродского вообще Венеция существовала только осенью и зимой, он ее любил в это время и об этом нам говорил. Говорил, что это ближе как-то к Питеру и напоминает ему что-то, хотя считал, что это два очень разных города. Полностью слушайте в аудиоверсии.