Культурный обозреватель Григорий Заславский беседовал о режиссере Анатолии Васильеве вместе с театроведом Полиной Богдановой в программе "Служебный вход" на радио "Вести ФМ". Заславский: В студии Григорий Заславский, здравствуйте. И очередная программа "Служебный вход", она посвящена выдающему режиссеру, российскому режиссеру Анатолию Васильеву. И я рад приветствовать в студии "Вестей ФМ" театроведа, историка театра Полину Богданову. Здравствуйте, Полина. Богданова: Здравствуйте. Заславский: Скажу честно, что эта программа задумывалась как программа во многом историческая. И в какой-то момент я от Щепкина к Ермолой, дальше к Станиславскому, и уже мы даже говорили однажды с Леонидом Ефимовичем Хейфецом об его легендарном спектакле "Смерть Иоанна Грозного". И я вдруг подумал, что собственно Анатолий Васильев - это тоже (слава богу, он жив и здоров, хотя ставит не в России, а во Франции), это тоже уже театральная история, и его тоже нужно изучать, чем, собственно говоря, вы и занимаетесь. И одна из ваших книг... или даже две уже? Богданова: Две, да. Заславский: Даже две уже посвящены именно Анатолию Васильеву. Ну, я застал этот театр, когда он уже был в подвале замечательном белом, а ныне уже сильно изуродованном подвале на улице Воровского (теперь на Поварской), и это были вечерние просмотры такие, которые начинались в 9 вечера, и всегда этому сопутствовала толпа желающих попасть. Но сначала приглашали в зал американского посла, потом английского посла, потом французского посла, потом каких-то разных замечательных людей, и потом уже появлялся шанс попасть на все на это у студентов ГИТИСа, и мы прорывались и смотрели "Шесть персонажей в поисках автора", Дюма "Сорок пять", какие-то еще проекты. Попутно там были какие-то показы тайные, вообще закрытые - "Преступление и наказание", "Идиот", чего-то еще, на что вообще никаких зрителей не пускали, и соответственно какие-то уже совсем уж единичные счастливчики потом пересказывали, как все это было, захлебываясь от восторга. И я подумал, что, собственно говоря, мне и самому интересно, а как этот театр появился, как он родился на свет, что этому предшествовало. Мог он появиться в какие-то более ранние годы, или, например, был ли шанс у него не появиться? Какие случайности всему этому сопутствовали или, наоборот, закономерности? Богданова: Вы знаете, я только сделаю такое маленькое вступление, потому что вы сказали, что Анатолий Васильев - фигура историческая. Как бы получается, что он фигура прошлого. Заславский: Нет-нет. Богданова: Я бы предложила говорить о нем как о фигуре настоящего, потому что я верю в то, что у него еще есть много шансов все-таки получить помещение, театр здесь, в Москве. Почему-то мне кажется, что это будет. Заславский: Тогда я позволю себе взять на себя смелость и поправить вас. Я считаю, что это у нас есть шанс. На мой взгляд, сейчас все зависит именно от желания властей, от нашей настойчивости в этом вопросе, потому что он никогда не отказывался вернуться, но он не может вернуться на пустое место, а нормальных человеческих условий для творчества, к сожалению, ему в Москве не дают ни те, что называется, ни другие, ни третьи. Богданова: Ну да, это действительно сейчас зависит во многом и почти во всем от властей. Потому что я недавно с ним разговаривала, и он очень сокрушался по поводу того, что у него нет помещения. Конечно, зависит от властей, но вдруг возможны какие-то перемены в настроениях или в кандидатурах. И я не буду эту тему поднимать и обсуждать, потому что это как раз не мой вопрос. Но все-таки хочется надеяться, я только об этом.  Полностью слушайте в аудиоверсии.