В этот день ровно 70 лет назад - в 1945 году - в газете "Советское искусство" была напечатана статья-рецензия о премьере в областном новосибирском театре юного зрителя. Театр поставил новую неизвестную пьесу Маршака "Двенадцать месяцев". Подробнее - исторический обозреватель радио "Вести ФМ" Андрей Светенко. Это яркий, но, между тем, весьма редкий пример подготовки к встрече Нового года, с точки зрения создания привычного нам теперь предновогоднего настроения, атмосферы. Просто потому, что советских традиций встречи Нового года еще не сложилось. Да и само 1 января было рабочим днем в календаре. Новый год только-только возвращался в советский быт, и традиций еще не накопилось. Было очевидное детское пространство этого в принципе аполитичного праздника. На тот момент не сложилась даже традиция новогодних обращений к народу руководителей партии и правительства. Хотя прецеденты были. В первый военный новый год, 31 декабря 1941, председатель Президиума Верховного Совета Михаил Иванович Калинин впервые выступил с обращением к советскому народу, понятно, что оно было целиком проникнуто темой войны, необходимостью сплочения. Потом было обращение Калинина в канун нового 1944 года, его завершило первое исполнение нового тогда гимна Советского Союза. И, пожалуй, всё. Повторяем, даже выходным днем 1 января в наступавшем 1946-м не являлось. Что же касается пьесы Самуила Яковлевича Маршака, то ее создание именно в годы войны, в 1942-1943, очень показательно. Оно явно было откликом на первые сигналы о возвращении этой новогодней традиции в советскую жизнь, в первую очередь как праздника для детей. Это теперь "Двенадцать месяцев" Маршака, многажды изданные и  экранизированные, - традиция для нескольких поколений советских людей, сказка, которую проходят сначала в детстве, потом повторяют вместе с собственными детьми и закрепляют  с внуками. Решение поставить пьесу на сцене уже в 1945 году - это, конечно, был риск для областного театра. Столичные, во всяком случае, не спешили, и как теперь понятно, сделают это (причем сам МХАТ, а также Московский ТЮЗ) только год спустя, благодаря благосклонной оценке новосибирской инициативы. Цитирую рецензию: "Усилия театра не оказались тщетными.  На основе талантливой, веселой и трогательной пьесы режиссер Цетнерович сумел не только раскрыть замысел драматурга, но и обогатить его, расцветить его богатством театральных красок". Показательно, что дальше в рецензии довольно подробно пересказывается сюжет, прекрасно нам известный, это то же была популяризация темы Нового года как такового. Не обошлось, правда, и без критических замечаний, тоже весьма симптоматичных: "Менее удалась театру поэтическая тема сказки, то есть образы братьев-месяцев. Маршак пишет о зимних месяцах как о представителях сил природы, заснеженных, вьюжных. А на сцене мы видим каких-то суровых рождественских старцев, которые уверенно попирают землю и не обнаруживают никакого стремления слиться с окружающей их природой". Проще говоря, критик увидел в прочтении этих персонажей новосибирским театром признаки рождественского, религиозного, то бишь ненужного. Хотя в главном - "постановка стала большой радостью для детей" - рецензент не просто  открывал перед пьесой Маршака сценическую жизнь. Получилось так, что первый мирный Новый год стал годом рождения доброй традиции - предновогодней сказки о том, что может произойти только 31 декабря. Причем сказки не только для детей, но и для взрослых.