Программу "Путешествие в Эрмитаж" ведёт из петербургской студии "Радио России" Анна Всемирнова. В Эрмитаже открылась выставка знаменитой японской керамики Раку. Впервые в России представлены работы основателя династии мастеров и его наследников, включая работающих в настоящее время 15-го главу Дома Раку и мастера, который скоро станет 16-м главой этого Дома. Семья Раку передаёт гончарные традиции на протяжении 450 лет от отца к сыну, причём сын может быть не родным по крови, а избранным для сохранения традиции. Семья создала Музей Раку в городе Киото. В Эрмитаж прибыли не только произведения искусства из этого музея, но и из других музеев Японии. Ведь произведения мастерских Раку – одно из самых ярких явлений в японской керамике XVI-XX веков. В экспозиции есть экспонаты, имеющие статусы "национального культурного достояния" и "важного культурного объекта". Само слово "раку" или "раку-яки" в переводе с японского означает "простота". Рассказывает куратор выставки со стороны Эрмитажа, ведущий научный сотрудник сектора Дальнего Востока отдела Востока музея Татьяна Борисовна Арапова. Т. Арапова: Мастер Тёдзиро в XVI веке создал чашки специально для чайной церемонии, ритуал которой был разработан мастером Сэн Рикю (1522-1591). Главной её идеей была простота, безыскусность. И Тёдзиро проявил себя как новатор, потому что чаепития в Японии происходили и раньше, но использовали для них китайскую, корейскую керамику и фарфор. Эти фарфоровые чашки были более нарядными и пользовались популярностью в среде аристократии и духовенства тоже. Тёдзиро сломал эту традицию и стал делать простые, безыскусные чашки, которые должны были направить человека на сосредоточенность внутри себя, а не на внешние какие-то эффекты. И начала развиваться эта керамика. Почему "раку"? Откуда взялось это слово? В XVI веке сёгун из клана Асикага даровал керамистам, делавшим эту керамику, знак "раку". Вообще, это идёт от существовавшего тогда дворца Дзюракудай. Вблизи этого Дзюракудай находились керамические мастерские. И впоследствии слово "раку" стали использовать как название. И, кроме того, в XVII веке второй сёгун рода Токугава даровал (и это написано им собственноручно) знак "раку" этой семье, и он стал использоваться как именной знак. И с XVII века появилась традиция: фамилия – Раку, а имя – Китидзаэмон. И вот на протяжении всего этого периода времени, начиная с XVII века и до сих пор, они носят имя Раку. Керамическая мастерская находится в Киото. Там используются залежи глины, находившиеся вблизи этого места. Существует традиция, что каждый гончар должен передавать следующему поколению глину, которую он собрал и которая хранится. Вот сейчас 15-й глава этой школы говорит, что он использует глину, которой 90 лет и которая была ему передана. И он сам должен собрать и передать какое-то количество последующим мастерам. Керамика Раку выставлена в Манеже Малого Эрмитажа. Это новое экспозиционное пространство, которое стало доступным широкой публике в конце 2014 года к юбилею Эрмитажа, а прежде оно было фондовым помещением Эрмитажа, где хранились кареты. Так вот, это помещение Манежа как нельзя лучше подходит к этой выставке. Кирпичные, неоштукатуренные своды большого зала отсылают к пространствам средневековых замков и крепостей. Ведь там свет проникал далеко не во все уголки. Так вот и здесь так. И какой может быть посуда и украшения, например, в старинной замковой кухне? Да, в витринах грубоватые чашки, блюда, шкатулки для благовоний, фигурки животных и птиц. Технология керамики Раку – это ручная формовка, без гончарного круга. А лепка даёт и неравномерную толщину стенок изделия, и асимметрию контура. Если сравнивать китайскую посуду и японскую, то не знающий историческую хронологию будет убеждён, что японская была раньше, а уже китайская совершенствовала найденные технологии. А ведь всё наоборот. Там, где китайские мастера добивались бы идеальности формы, исключительной тонкости посуды, японские гончары подчёркнуто намеренно создавали сетку трещин, неровность растекшейся по стенкам глазури. Эту не совершенную по форме глину, окрашенную тёмными цветами глазури, китаец, недолго думая, назвал бы дефектами. А для японцев в этом есть душа изделия. На мой взгляд, прежде чем обратить свой взор к витринам, стоит прочесть аннотацию к выставке, чтобы понять и оценить высочайшую квалификацию японских гончаров в умении создавать эту продуманную небрежность. Ведь именно баланс на грани изысканной простоты и явного брака и составляет особую прелесть керамики Раку. Рассказ о чайной церемонии дополняют уникальные ширмы, свитки с каллиграфией. Такая объёмная экспозиции керамики Раку впервые представлена за пределами Японии специально для Эрмитажа. Т. Арапова: Для нас интересно вот что. У нас нет такой керамики. В нашей коллекции японской керамики, в основном, более позднее вещи. XVI века нет, а тем более Тёдзиро. Это классик, его работ мы, в общем-то, никогда не видели, кроме как на иллюстрациях. И для нас познакомиться с его работами тоже очень важно. Кроме того, интересно проследить, как развивается эта керамическая линия на протяжении столетия, что нового вносит каждый последующий мастер. Здесь их много, и каждый вносит черты своей личности в эти чашки. Сам Тёдзиро был новатором. И в дальнейшем керамисты, особенно 14-го поколения, Какуню говорил, что новаторство, развитие керамики не есть слепое повторение старых образцов. Каждый мастер живёт в определённое время, и он должен отражать это время в своих произведениях. И вот, если вы пройдёте по выставке и посмотрите работы мастеров разного времени, то увидите, как они отличаются. Хотя основа, заложенная в XVI веке, основные какие-то принципы у них использовались те, которые были, но на базе этих основ создано совершенно новое. Скажем, работы Китидзаэмона 15-го. Они, скорее, произведения ваяния и живописи. Во-первых, он отходит от принципа "ваби" (простота и безыскусность), считая это таким общим местом. И, во-вторых, использует много новаторских приёмов. Ведь ещё каждый мастер должен обязательно внести что-то новое в изобретение глазури. Яркая глазурь зелёного, жёлтого, коричневого цветов – это начало керамики Раку. Далее преобладает цифровая палитра, которая получила название "скромная простота" или "благородная грусть". В керамике Раку поздних мастеров много чёрного, оттенков серого. Основная тема экспозиции, привезённой в Эрмитаж, – "Космос в чайной чашке". И это определило освещение выставочного пространства. Как уже было сказано, в Манеже совсем не задействован верхний свет. Освещены экспонаты в витринах. Ну, это, конечно, несколько мешает рассматривать каллиграфию ширм и свитков. Открывая выставку, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский отметил: "Это замечательная выставка для знатоков и ценителей. Я рад приветствовать огромное количество японских гостей, которые приехали разделить с нами радость. Выставка, с одной стороны, полна японской утончённости и элегантности. С другой стороны, она полна поводов для философских размышлений. И одновременно с дотошностью рассказывает о том, как производится эта керамика. Издан каталог, и он разделён на философские разделы, которые в витринах немного теряются. Но я думаю, что каждый, кто ходит по выставке, может вспоминать слова в каталоге, которые помогают понимать, что это Вселенная в ладонях, само название "Космос в чайной чашке", "Лёгкость и свобода" или "Барочный динамизм" – такие названия разных стилей и эпох в развитии керамики Раку. В общем, выставка даёт возможность получить громадное удовольствие и сильно и глубоко подумать об особенностях традиционного и современного искусства, и о том великом вкладе утончённости, который Япония внесла в искусство Дальнего Востока. Мы очень высоко ценим, как японские дипломаты вообще в пример всем другим дипломатам мира заботятся о том, чтобы культура Японии была доступна всему миру. Это пример, которому должны следовать все". А теперь хочу предоставить слово Раку Китидзаэмону, главе Дома Раку, продолжающему эту замечательную династию. Раку Китидзаэмон: Как уже было сказано господином М. Пиотровским, Музей Раку небольшой, и в этот музей очень часто приходят школьники младших классов. И очень часто они спрашивают у меня, почему здесь у вас только чёрные чашки, почему вы их только чёрными делаете? Вы что, дедушка, не любите другие цвета? И на самом деле на такие глубокие вопросы очень тяжело ответить. А один школьник, посмотрев как раз на ту чайную чашку, которая справа на витрине выставлена, сказал: "Так это же небо". Тогда было сказано, что это ночное небо. Но дети на этом не остановились и стали спрашивать, что здесь нет никаких звёзд, здесь и Луны нет. Но один, на моё счастье, школьник сказал: "Да нет же, вот они, эти звёзды". На самом деле, что это были за звёзды? Это, конечно, звёзды, допустим, на эмали пузырьки остались. Либо это такой расплывчатый узор, когда при изготовлении керамики это происходит. Я думаю, что они тоже вспомнили тот момент, когда они всей семьёй ходили на пикник, валялись на траве и смотрели с отцом на звёздное небо. Именно этот мир и отразился в этой чашке. В чашке содержится космос. Это бесконечное пространство и время. Я думаю, что когда мы чувствуем космос, мы на самом деле чувствуем и своё бытие. Мне интересно, как вы, русские люди, что вы увидите в этой чашке? У вас же будет свой космос. В моих руках чашка с чаем. В его зелёном цвете я вижу отражение самой природы. Закрывая глаза, я чувствую своим сердцем зелёные горы и чистую воду. В тишине, когда я сижу и пью чай, я становлюсь частью всего этого. Чайная церемония стала в Японии символом гостеприимства. Самой церемонии под стать и поэзия. Наше русское гостеприимство с самоваром, пряниками и сушками разговаривает совсем по-иному, не правда ли? И размер стиха, и размах другой. Примечательно, что следом за выставкой керамики Раку из японских собраний Эрмитаж в минувшую пятницу в Арабском зале и Ротонде Зимнего дворца открыл свою выставку, связанную с чайной церемонией. Татьяна Борисовна Арапова, ведущий научный сотрудник отдела Востока Эрмитажа, – куратор и этой экспозиции. Т. Арапова: Она называется "Сосуд вечной радости": японские миниатюрные чайники для чая сэнтя в собрании Эрмитажа". В Японии было два типа чайного ритуала. Один бы разработан мастером Сэн-но Рикю, а в XVII веке под влиянием Китая в значительной степени появилась ещё одна манера чаепития, которая пришла из Китая. Ну, её очень поддерживали синофилы. Китайская культура была в моде и пользовалась уважением и распространялась в определённой среде. А в XVII веке после того, как в Китае сменилась династия и началась эпоха войн, много торговцев и ремесленников перебрались в Японию. Там они открывали китайские рестораны, знакомили японцев с тем, как они заваривают чай, как они его пьют, какие закуски к чаю подаются. Это понравилось, и эти традиции стали культивироваться и в Японии. В этот раз японцы познакомились с методом заваривания листьев чая. До этого, как известно, классическое японское чаепитие – это взбитый порошкообразный чай в чайной чашке. Они стали заваривать его сначала в больших чайниках – исинских, они были в моде. Постепенно идёт процесс миниатюризации этих чайников. И связано это было с несколькими факторами. С одной стороны, чаепитие всё-таки оставалось ритуалом, ритуалом, требующим сосредоточения, чаепитие вдвоём или даже питиё чая в одиночку. Поэтому они становятся меньше. А, кроме того, если чай хороший и дорогой, то можно было заваривать его небольшое количество. Поэтому возникла мода на такие небольшие чайнички. И они очень интересны. Наше собрание одно из самых больших. В нём больше 800 экземпляров. Их начал собирать ещё известный коллекционер А. Половцев. Его жена этим занималась. Большая часть его собрания попала в Эрмитаж. На этом мы завершаем рассказ об экспозициях произведений искусства Японии, связанных с традицией чайной церемонии из японских собраний и собрания Эрмитажа. Полностью передачу слушайте в аудиофайле программы.